Все сонеты В. Шекспира в переводе Д. Гудвина
 
 
     
 
 
 
СОНЕТ 83
 
Я никогда не льстил твоей красе,
Прекрасное превыше всех похвал.
Пусть стихотворцы в рьяной суете
Тебе возносят сладкий фимиам.
 
Что ж, я не буду делать ничего,
Ведь ты сама – прообраз красоты,
Не в силах современное перо
В стихах воспеть достоинства твои.
 
Но видишь грех ты в дерзкой немоте,
Что я считал смирением всегда,
Когда не наношу я красоте,
Как все другие, льстивого вреда.
 
Жизнь глаз твоих прекрасней, чем весь свет,
Сильней похвал, что мог воспеть поэт.
 
 
I never saw that you did painting need
And therefore to your fair no painting set;
I found, or thought I found, you did exceed
The barren tender of a poet's debt;
 
And therefore have I slept in your report,
That you yourself being extant well might show
How far a modern quill doth come too short,
Speaking of worth, what worth in you doth grow.
 
This silence for my sin you did impute,
Which shall be most my glory, being dumb;
For I impair not beauty being mute,
When others would give life and bring a tomb.
 
There lives more life in one of your fair eyes
Than both your poets can in praise devise.

 
 
 
13.09.2018 Мельбурн
Сонет – В. Шекспир, перевод Д. Гудвин
Картина – Fritz Zuber-Buhler
Музыка – Rondo Veneziano

 
 
 
 
Подстрочный перевод
 
Я никогда не видел, чтобы ты нуждалась в приукрашивании,
и поэтому к твоей красоте никакого приукрашивания не применял;
я обнаруживал или думал, что обнаруживал, что ты выше
того пустого славословия, которое поэты предлагают в уплату своего долга.
 
Я потому ничего не делал для твоего прославления,
потому что ты сама, живая, была свидетельством тому,
насколько современное перо не справляется,
говоря о твоих ценностях (достоинствах), которые процветают в тебе.
 
Это молчание ты мне вменила в грех (дерзость),
тогда как оставаться бессловесным - моя самая большая заслуга,
ведь, будучи немым, я не наношу вреда красоте,
когда другие желали бы дать ей жизнь, а приносят гробницу (забвение).
 
В каждом из твоих прекрасных глаз больше жизни,
чем все поэты могут восхвалить.
 
 
 
Перевод Самуила Яковлевича Маршака
 
Я думал, что у красоты твоей
В поддельных красках надобности нет.
Я думал: ты прекрасней и милей
Всего, что может высказать поэт.
 
Вот почему молчания печать
На скромные уста мои легла, -
Чтобы свое величье доказать
Без украшений красота могла.
 
Но ты считаешь дерзостным грехом
Моей влюбленной музы немоту.
Меж тем другие немощным стихом
Бессмертную хоронят красоту.
 
То, что во взоре светится твоем,
Твои певцы не выразят вдвоем.